Внутри постоянное напряжение, мысли бегут, сердце колотится, а к ночи тревога становилась невыносимой — по ощущениям, будто падаешь в пропасть. И что самое обидное — тревога сама по себе, без особого повода. Я привыкла думать, что это просто «такая я» — тревожная, и с этим ничего не сделать.
С Татьяной всё пошло иначе. Она мягко, шаг за шагом, помогала мне встречаться со своей тревогой — не убегать, не подавлять, а просто быть с ней рядом.
Тревога не исчезла совсем, но она перестала быть мной. Я научилась с ней договариваться. Спасибо вам огромное за вашу бережность, терпение и глубокую мудрость. Вы вернули мне покой.

С новой женщиной, которую я очень хотел, с которой всё шло к этому, — у меня не встал. Я стоял перед ней, чувствовал её тепло, её желание — и ничего. Тишина. Будто выключили рубильник. Позор. Тело отказалось работать. Я был в шоке, она — в лёгком недоумении. Сказала «бывает», но для меня этот вечер стал концом света.
Я ушёл и долго не мог прийти в себя. Думал, что я не мужчина, что со мной что-то не так, что я сломан. А когда через пару недель ситуация повторилась с другой женщиной — я просто перестал знакомиться. Перестал пробовать. Перестал верить.
 С Татьяной Леонидовной мы работали долго. Были срывы, были сомнения, были дни, когда я хотел всё бросить. Но Татьяна была рядом. Каждую чёртову неделю — рядом.
Теперь могу сказать, что тело слушается, что страх отступил, что я снова могу быть с партнёршей — по-настоящему, полностью, без оглядки на прошлое. И пиво не понадобилось. Совсем. Могу сказать, что я мужчина — не идеальный, не супермен, не жеребец с порно сайта. И знаете, что? Это лучше, чем быть суперменом. Я просто живой и настоящий. 

Да, я плакал из-за кота. Взрослый мужик, 51 год, плакал каждый день, когда его не стало. Он был со мной 16 лет. Шестнадцать, блин, лет! Он был со мной в разводе, в переездах, в болезнях, в радости. Он знал меня лучше, чем любой человек. И когда его не стало — я потерял опору. Я остался один. По-настоящему один.
К психологу Татьяне пошёл, потому что понял: я либо свихнусь, либо сопьюсь. Третьего не дано.
Прошло время. Я до сих пор скучаю. Но теперь это светлая память, а не чёрная дыра. Я смог жить дальше. Татьяна, спасибо. Вы не представляете, что для меня сделали.

Решение было осознанным. Не те отношения, не то время, не те обстоятельства. Мы с мужчиной поговорили и решили, что не готовы. Понимали, что ребёнку будет плохо, что сами не вытянем, что лучше подождать.
Я знала, что поступаю правильно. Головой. А сердцем я убивалась каждый день. Каждый раз, когда видела беременную женщину, когда подруги рожали, когда проходила мимо детской площадки. Я стала матерью-убийцей. Я так себя называла. Внутри поселилась жесткая и холодная тяжесть, которую ничем нельзя было заполнить.
С первой встречи я вывалила на Татьяну всё. Как я себя ненавижу, как проклинаю тот день, как не могу простить, как думаю о том, сколько бы лет сейчас было ребёнку, как зовут, похож ли был бы на меня.
Потом она сказала фразу, которую я запомню навсегда: «Ты женщина, которая оказалась перед невозможным выбором. И ты выбрала как могла. Из любви — чтобы не плодить боль».
И я вдруг поняла, что никогда не смотрела на это так. Я всегда смотрела с позиции вины. А она предложила посмотреть с позиции любви. Я правда хотела, как лучше. Я не хотела делать больно никому — ни себе, ни будущему ребёнку.
Спасибо вам, Татьяна, за то, что не осудили. За то, что вернули меня к жизни. За то, что помогли увидеть в себе не чудовище, а живую женщину, запертую в жизненных обстоятельствах.

Думал, сам справлюсь, сам разберусь. Сам — не смог. После развода прошло три года. Три года одиночества, попыток знакомиться и провалов. Я уже ненавидел эти сайты знакомств, ненавидел себя, ненавидел весь этот дурацкий поиск. Казалось, проще сдохнуть, чем ещё раз писать «привет, как дела».
К психологу пошёл от отчаяния. Просто чтобы кто-то сказал, что со мной всё в порядке. И мне повезло. Татьяна Леонидовна — это не просто специалист. Это человек, который видит тебя насквозь и не отворачивается. Она выдержала мою злость, моё нытьё, моё неверие.
Я оттаивал. Медленно, по кусочкам. И однажды понял, что больше не боюсь. Не боюсь отказа, не боюсь быть смешным, не боюсь, что меня не выберут. Я просто есть — и этого достаточно.
Через месяц я вдруг понял: я свободен. Мне не надо больше никому ничего доказывать. Я чувствую себя живым, и притягиваю совсем других женщин — счастливых и довольных. Если бы можно было поставить десять звёзд — поставил бы тысячу!

Я из Челябинска, приехал в командировку. А перед отъездом с женой так разругались — думал, всё, развод. Внутри мысли роем, на работе надо дела делать, а я в окно смотрю и вообще не здесь. Хотелось забиться в угол, чтобы никто не трогал. Потому что слёзы — они же не спрашивают, они просто катятся, а я мужик, нельзя. Нашёл этот центр на Малышева, 19. Позвонил, сказали — приходите, есть экстренный приём. Приняла психолог, женщина, имени не запомнил, но фамилию — Лев — запомнил сразу. Сначала подумал: ну сейчас начнёт... А она заговорила — тихо, без напора, не лезла в душу. И я как-то выдохнул. Посидели, подышали — я сначала думал, ерунда, а реально отпустило. Прямо физически отпустило. Потом она предложила полежать в йога-гамаке, укрыла пледом, покачала. И знаете, я там просто... провалился. В тишину. Впервые за много дней остался один — не с мыслями, а просто в покое. Минут 20, наверное, пролежал. И когда вылез, понял: я дышу ровно. Впервые за неделю. Потом разговаривали. Полтора часа пролетели — и это правильно, потому что за час только разогреваешься. Вынес для себя простую вещь: когда внутри штормит, не надо срочно искать решение. Не надо раскладывать по полочкам и исправлять. Надо дать себе время просто быть в этом состоянии. Не убегать. Звучит легко, но без поддержки — не получается. Если ломает — зайдите. Там не лечат. Там помогают выдержать.